Как не пропустить рак поджелудочной железы

Фото: Shutterstock/FOTODOM

Рак поджелудочной железы – одно из самых агрессивных онкологических заболеваний, и статистика по продолжительности жизни больных остается одной из самых печальных. О том, что надо знать об этом недуге, и можно ли от него защититься, рассказал МедНовостям старший научный сотрудник отделения клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина» Минздрава России к.м.н. Илья Покатаев.

– Рак поджелудочной железы (РПЖ) встречается нечасто и возникает примерно у 7 человек на 100 тысяч населения. Однако заболеваемость растет, и сегодня среди россиян выявляется около 18 тысяч новых случаев в год. К сожалению, данные статистики неутешительны: РПЖ занимает одно из первых мест в России по смертности среди онкологических заболеваний. При этом, как правило, диагностируется заболевание на 3-4 стадии, только около четверти больных проживают 1 год от момента постановки диагноза. 75% пациентов погибают в течение одного года. При этом операбельная опухоль выявляется лишь в 15-18% случаев.

Почему РПЖ чаще всего диагностируется на последних стадиях?

– Это связано с тем, что на ранних стадиях рак поджелудочной железы протекает всегда бессимптомно.Чаще всего на ранней стадии онкология выявляется случайно, во время визита больного к врачу по другим причинам, когда на МРТ или КТ случайно находят узел в поджелудочной железе. В остальных случаях пациенты обращаются к врачу уже с желтухой, если опухоль распространилась на желчные протоки. В такой момент говорят о распространенном онкологическом процессе. Поэтому так важно обращать внимание на две вещи, кроме возникающего болевого синдрома: это появление сахарного диабета, а также ни с чем не связанное уменьшение массы тела. Эти симптомы могут свидетельствовать о поражении поджелудочной железы.

Что могло бы изменить эту ситуацию?

– Рак поджелудочной железы встречается нечасто. Шанс заболеть у человека в течение жизни составляет около 1%.При такой ситуации скрининг не может быть эффективен, даже если он существует. Другой вопрос, что нужно наблюдать и скринировать пациентов, у которых есть высокий риск развития этого вида рака. Именно такой вид скрининга и предлагается в развитых странах, но, к сожалению, пока не отработан в России. Мы должны сконцентрироваться на том, чтобы выделять группы пациентов высокого риска. Это поможет увеличить вероятность выявления заболевания на ранних стадиях. Пациентов, которые попадают в группу риска, необходимо наблюдать, начиная с 40-50 лет и проводить КТ, МРТ и эндоскопический ультразвук.

Кто в группе риска?

Главный фактор риска – это наследственная предрасположенность, в частности, наследственные синдромы, которые обуславливают возникновение рака поджелудочной железы с высокой долей вероятности. Это синдром Пейтца-Егерса, синдром Линча; синдром, связанный с наследованием мутаций в генах BRCA1 и BRCA2. Это синдром семейного рака поджелудочной железы, когда ген, обуславливающий развитие этого вида рака, не выявлен, но известно, что два близких родственника, например, отец или брат, болели раком поджелудочной железы. Такая предрасположенность означает, что у здорового человека повышен риск возникновения этого вида онкологии, и ему рекомендуется программа скрининга.  Для некоторых наследственных синдромов, например, Пейтца-Егерса, скрининг рекомендуется проводить, начиная с 40 лет, для других пациентов – с 50 лет.

Остальные факторы риска вторичны и включают в себя сахарный диабет, нарушение диеты, курение, наличие хронического панкреатита, ожирение, низкая физическая активность. Повторюсь, что их значение намного меньше, чем при наследственных синдромах, способствующих развитию рака поджелудочной железы.

Отдельно можно выделить фактор, касающийся нашей страны, – недостаток витамина D, то есть, недостаточную солнечную инсоляцию россиян. По некоторым данным, люди, которые подвержены меньшему количеству солнечного облучения, имеют риск рака поджелудочной железы в 8 раз выше, чем у людей, которые живут в южных странах.

В чем заключается лечение РПЖ?

– Если процесс находится на первой и второй стадии, то лечение как правило начинается с выполнения радикальной операции, которая должна быть дополнена профилактической послеоперационной химиотерапией. Если речь о более распространенном процессе, когда опухоль вовлекает крупные сосуды, проходящие в этой зоне, то лечение начинается с так называемого индукционного этапа, включающую в себя химиотерапию и иногда лучевую терапию, чтобы уменьшить размер опухоли и сделать операцию возможной.  При четвертой стадии, когда выявлены отдаленные метастазы в печени, легких – в этом случае проводится только химиотерапия. Ее задача – максимально продлить жизнь пациенту.

Каков прогноз заболевания? И может ли сам больной как-то на него повлиять?

Прогноз заболевания зависит от того, на какой стадии был поставлен диагноз. Если удается выполнить хирургическое вмешательство на ранних этапах, то, по европейским данным, пятилетняя выживаемость достигает почти 30%. За последние несколько лет эти показатели улучшились. В России выживаемость ниже, около 10%, однако мы наблюдаем тенденцию к ее увеличению. К сожалению, если болезнь выявлена на четвертой стадии и ее уже нельзя вылечить, то счет идет на месяцы.

Чтобы не допустить рецидива после окончания лечения важно  наблюдаться у врача  раз в два-три месяца. Необходимо восстановить работу желудочно-кишечного тракта: пациенты должны адекватно питаться, восстанавливаться после операции и возвращаться к норме своего веса. Никакой специальной программы реабилитации мы не рекомендуем, однако в качестве поддерживающей терапии пациенты могут принимать ферменты поджелудочной железы и препараты, которые бы стимулировали моторику ЖКТ.

Как относиться к «народным методам» лечения?

Народные методы лечения, в частности, так называемое лечебное голодание или вегетарианство, чаще всего приносят вред. Если у пациента развивается рецидив заболевания, что случается часто, то его алиментарный статус, или состояние питания, играет ключевую роль при планировании лечения. У пациента с серьезным алиментарным дефицитом часто полноценное лечение становится невозможным. Именно поэтому мы не рекомендуем придерживаться строгих диет, а наоборот, оптимизировать свой рацион питания, постепенно добавляя в него новые блюда.

Можно ли ожидать прорывов в лечении РПЖ, благодаря таргетной или иммунотерапии?

К сожалению, таргетная терапия рака поджелудочной железы продемонстрировала весьма слабые результаты в клинических исследованиях, и ее перспективы выглядят туманно. Возможно, препараты с принципиально новым механизмом действия окажутся способны изменить положение вещей. Существуют современные методы лечения, когда молекула с действующим веществом доставляется непосредственно к опухолевой ткани и накапливаются в ней, что позволяет обеспечить ей высокую противоопухолевую активность и безопасность. Выглядит перспективным воздействие не на саму опухоль, а на ее строму. Строма – расположенный вокруг опухолевых клеток комплекс, который регулирует питание опухоли, процессы устойчивости к химиотерапии, а также уход от иммунного ответа. Препараты с данным эффектом находятся на III (финальной) фазе клинических исследований. 

Современная иммунотерапия, воздействующая на сигнальные пути, препятствующие активации противоопухолевого иммунитета, в первую очередь на PD-(L)1, CTLA4 находится на стадии клинических исследований, к которым приковано пристальное внимание всех онкологов, занимающихся проблемой терапии рака поджелудочной железы. Стоит также отметить, что большинство исследований, включая иммунотерапию, проходят в комплексе с препаратом наб-паклитаксел, что  свидетельствует о признании эффективности и перспективах развития данного вида терапии.

Недавно сообщалось о том, что увенчались успехом эксперименты по выращиванию «в пробирке» островков поджелудочной железы. Значит ли это, что возможно выращивание всего органа и поможет ли это больным РПЖ?

– К сожалению, сомневаюсь, что это применимо. При раке поджелудочной железы редко когда удаляется вся поджелудочная железа, остается какая-то часть, которая выполняет свою функцию. Иногда требуется поддержка со стороны ферментной терапии.

Но пересаживать поджелудочную железу человеку, который перенес радикальную операцию, нецелесообразно, поскольку они подразумевают иммуносупрессивную терапию, то есть, подавление иммунной системы для того, чтобы пересаженный орган мог прижиться. Это противопоказано больным с онкологическим заболеванием, поскольку иммуносупрессия может стимулировать развитие опухолевого процесса.

Источник: medportal.ru

Читайте также:

Добавить комментарий